«Нас никто не звал. Мы сами пришли»: разговор с Mon Roi
Зачем Mon Roi примеряют разные эпохи, как случайные слова из книг становятся песнями и почему Крэш не собирается выбирать между красотой и хаосом.
В прошлую встречу с Mon Roi я записывал интервью в тронном зале. На этот раз мы устраиваемся в библиотеке. Хочется разобраться, как четверо современных музыкантов придумывают свои истории, и немного расспросить их о будущих замыслах. Впрочем, первым делом приходится выяснить, кто здесь вообще читает книги.
К нашей встрече у Mon Roi вышли четыре песни: «Я всё разрешаю», «Голова в облаках», «Ты моё солнце» и «Маскарад». Слушателям уже знакомы двадцатые годы «Головы в облаках», атмосфера «Унесённых ветром» в «Ты моё солнце» и Венеция «Маскарада».
Следующая история - «Вино или кровь», о которой пока звучали лишь намёки. В разговоре ребята упоминают и Петербург с Веной - это уже планы на будущие клипы. Для статьи они также поделились портретами в образах для предстоящего «Беги. Живи».
Стэфан стоит у полки, Эдвард садится так, чтобы видеть всех сразу. Демьян выбирает место чуть в стороне. Крэш замечает, что я уже включил диктофон, и наклоняется ближе. С первого вопроса становится ясно: строгой очерёдности ответов сегодня не будет.
Ребята, вы современная рок-группа, но ваши клипы уже переносят нас в другие эпохи. А в планах, как вы только что рассказали, ещё Петербург и Вена. Зачем вам разные времена? И кто решает, куда вы отправитесь дальше?
Эдвард: Ахаха, конечно, нам хотелось наследить... То есть оставить свой след в истории. Нас никто не звал, мы сами пришли.
Крэш: Восполняем маленький недостаток - что мы не бессмертные. А куда отправимся в следующий раз и кто ведёт за собой, решается само собой.
Стэфан: Это магический момент! Для этого надо рассказать, как создаются сами песни.
На слове «магический» Стэфан оживляется и оборачивается к книгам. Но я сначала обращаюсь к хозяину дома. После такого начала вопрос сам собой становится немного провокационным.
Эдвард, особняк ваш, библиотека тоже. Признайся: когда ты выбираешь эпоху, ты ищешь историю или девушку?
Эдвард: Да, такое наследие, как библиотека, - крутая находка, и она всем нам откликается. Но за себя скажу: я не чтец. И экзамен по истории и литературе я провалил бы на сто процентов. Но с книг пыль иногда слетает.
Есть у нас такая игра: мы случайным образом берём книгу с полки, открываем наугад и тычем пальцем в случайное слово. И, как правильно сказал Стэфан, происходит магия. Из случайных слов рождается история. Мы орём, перебивая друг друга, будто знаем, что будет дальше. Иногда посреди истории кто-то говорит: «Ну, это история под Демьяна», или «История хороша, поэтому Эдвард её присвоит себе».
Все смеются.
Эдвард разводит руками, будто обвинение в присвоении историй его совершенно не касается. Ответа про девушку я так и не получаю. Зато теперь очень хочется посмотреть, что получится у этой четвёрки из первого попавшегося слова.
Стэфан, говорят, ты единственный в группе, кто правда читает. Ты приносишь ребятам истории - или они приходят к тебе сами?
Стэфан: Я всё же тешу себя мыслью, что я не единственная книжная моль и кто-то втайне тоже читает. Но я, наверное, единственный, кто пополнил библиотеку книгами поновее и классикой, которая послужила созданию одной песни - она выйдет в ноябре. Хочется аккуратно и без спойлеров, поэтому, если никто не против, скажу только название: «Беги. Живи».
Я успеваю записать название и поднимаю глаза. Стэфан улыбается, но продолжения не предлагает. Книгу, из которой выросла песня, сегодня, похоже, с полки не достанут. Перевожу взгляд на Демьяна: он всё это время слушал, почти не вмешиваясь.
Демьян, ты мало говоришь. Что для тебя значит эпоха? Можешь ответить одним словом.
Демьян: Все ждут от меня коротко и одним словом, но я вас удивлю. Для меня эпоха - особенно при выборе песни и клипа - немаловажная деталь. Я считаю, круто погружаться в историю со своей выдуманной историей и прожить там порой маленькую роль, но всё же. Побыть в объятиях красотки в образе того времени и воспитания. Это интересный опыт.
Крэш поворачивается к нему ещё на первом предложении. Демьян спокойно заканчивает ответ, и я зачёркиваю в блокноте своё «одним словом». Иногда самый тихий собеседник просто ждёт подходящего вопроса.
Крэш, тебя тянет к костюмам, к девушкам или к хаосу? Почему именно маскарад?
Крэш: То есть мне нужно выбрать что-то одно? У меня просто тяга к прекрасному. Моя мама, самая прекрасная женщина на земле, меня так воспитала - можно сказать, у меня натренированная мышца на красивое.
Украшать тело тату - да! Менять цвет волос - да! Носить исключительно красивую королевскую одежду - о да, она на мне как влитая. А уж если компания хорошая, кто ж тут откажется.
Ну а про хаос, чего греха таить, я сразу говорю: «Детка, я лишь мгновение». Кто-то не хочет этого слышать и обижается. Но у меня самые чистые намерения: осчастливил леди - и дальше по плану. Я честно про это. А в «Маскараде» я никого не принуждал - они сами прилетели на мой свет.
О маме Крэш говорит без усмешки. А затем снова откидывается на спинку кресла и перечисляет всё прекрасное, от чего не намерен отказываться. К последней фразе знакомая улыбка уже вернулась.
Выключая диктофон, я ещё раз смотрю на полки. После рассказа Эдварда хочется открыть любую книгу наугад. Правда, при этих четверых я бы сначала крепко придержал страницу: кажется, каждый уже готов предложить своё продолжение.